Все стихи..

Д.М.

 

Ты думаешь,
что я, такая невозможная,
с такими волосами,
с такими тонкими руками,
с ниточками голубых жилок,
с веснушками на пальцах
и плечах,
пришла к тебе
случайно,
ошиблась дверью,
заблудилась
в поисках
кого-то еще.

Ты улыбаешься мне,
как сновидению,
завариваешь свежий чай
и возвращаешься
к своим холстам —
к башням подводных замков,
к девам в диковинных шляпах,
к невиданным городам.

Я заглядываю
тебе через плечо,
дышу ветром твоих картин
и думаю:
«Мой милый волшебник,
тебе ли удивляться
чудесам?»

8B-wobmRqnQ

РЫБА

*Кругом одно горе, и мы в нем — как рыбы в воде*

Милорад Павич

Вода уходящая обнажает спину берега.
Сядь на песок, и поедем на этом драконе в небо.
Но сладко пахнет несказанными еще бедами
парус твой, тяжелый от ветра и света.
Я знаю, что будет, и я начинаю медленно
считать до ста и камушки в ладони грею.
Вода отступает, густая, тяжелая, медная,
и знаю я, что досчитать не успею.
Мы были друзьями, но ты уже снасти ладишь,
а мой дракон расправляет песчаные крылья.
Мы стали чужими.
И я говорю тебе: «Ладно…»
и отпускаю руку твою.
Бьется рыба под килем.
Я знаю, что будет, а будет большое молчанье,
оно будет сниться тебе, как странное звездное море,
как ржавая связка с потерянными ключами,
как неизбывное, ласковое, необъяснимое горе.
А я нырну глубоко и буду считать до счастья.
Нет таких слов, чтобы хранить тебя вечно.
Водою морскою пахнут тюбики с краской.
Высушит ветер время. Треснет закатом вечер.
И я отращу себе жабры и буду глядеть на солнце
за синим густым раствором веками хранимой соли,
ты остаешься со мной, даже когда не вернешься —
тысячу лет спустя
мы встретимся в этом море.
И глянет небо драконьим желто-зеленым взором
Письма взметнутся птицами,
не отосланными ко мне.
И вспомнится человечье,
что кругом — одно горе
и мы в нем —
как рыбы
в воде.

KjDWYv6QlKw

«Я — человек, идущий под снегом…»

 

Я — человек, идущий под снегом,
похожий на человека,
под снегом идущего.
Нечеткая картинка типичного сущего,
залепленная комьями,
забеленная белым.
Мой след не различим,
обычные рубчики
сезонных ботинок,
пошитых в Китае.
Мой свет не запечатлим
и приводится к общему
стандартной обработкой
картинок в инстаграме.
Я — человек, под снегом танцующий,
похожий на человека,
под снегом танцующего.
Но я — не главное,
главное — это там, за тем
поворотом, скрытым метелью
будущего.
Смотри, там странный какой-то свет
и облик размытый, снежный, тревожный,
Может быть, там — человек,
а может быть, только
след.

Ложный.

sSYUXQpF9no

«Бабочки белые…»

 

 

Бабочки белые полетели вверх и вниз,
растаяли в волосах.
Столкнувшись со мной на входе в кино, моя жизнь
как-то странно взглянула в мои глаза.
Как жаль, что ты никогда не увидишь снег,
который укрыл этот город без четверти два.
Бабочки белые.
Мы больше не будем в ответе за тех.
Мы больше не будем за…
Как жаль, что больше не будет звонков,
писем и волшебства.
Я не была еще так глубоко,
так безвыходно не права.
И как же красив этот свежий снег,
бессловная пустота.
Бабочки белые падают вверх,
крестят наши дома.
Как жаль, что ты никогда не увидишь меня
в эту большую бель,
Как много снегов, как много недель
нет от тебя письма.
Бабочки белые сыпятся вниз,
бесцельная красота.
А я все никак не вспомню жизнь,
которая без тебя.

qXVFb14qvWw

«Уезжая, оставлю письмо…»

 

Уезжая, оставлю письмо.
Открой, когда станет грустно.
Это малое утешенье, но я попрошу еще
приглядывать за тобой
своих ангелов — Липушку и Августу.
Липка рыж, как субботний день,
с такими круглыми, солнечными пятками,
он будет целовать тебя по утрам
в синие ямочки колен
и будет с ладони поить
ветрами южными, сладкими.
У Августы тревожен взгляд,
она заплетать тебе будет
из волос коротких длинные косы,
чаю согреет утром,
вкусных печенек оставит на обед,
и в лоб поцелует, когда тебе
вдруг почудится звук
моего голоса.
Мои ангелы будут тебя держать,
когда ты побежишь к остановке
по ноябрьскому гололеду,
они будут хранить твои сны
в красивых коробочках
и только хорошее рассказывать
про тебя Богу.
Мои ангелы будут с тобой всегда,
даже если тебе покажется,
что я не люблю тебя вовсе —
я знаю, Липушка не забудет
умыть теплым снегом
твои любимые сосны,
Августа припрячет
на черный день
лишний кусочек добра.
Я уеду, но оставлю тебе письмо —
людям свойственно складывать жизнь в слова
в бесполезных попытках
позаботиться друг о друге
и объясниться.
Ничего. Мои ангелы будут с тобой всегда.
Это только письмо, а они —
настоящие.
Я знаю, вы сможете
подружиться.

EOY8L9QHC_8

«Так сладко горчит…»

 
Так сладко горчит
цветное драже
последних дней,
осталось грамм двести,
держи пакетик.
Счастье наше
умирает в моей душе
тихо и страшно,
как умирают дети.
И мы с тобой,
не выпустив рук,
не сомкнувши глаз,
не думали о рассвете,
и за щекой
прятали дни,
солнечные,
как конфеты.
Слова коверкали,
болтали ногами,
читали теплые книжки,
ждали весны,
и лета ждали,
и торопились слишком,
бежали стремглав
по склону к реке,
серебряной, как дыханье,
и было нам не сложнее жить,
чем застегнуть сандалии.
Но оказалось,
что про запас
не спрятать
от жизни ни крошки,
осталось грамм сто,
может быть, пятьдесят,
держи пакетик,
мы были хорошие,
ты был хороший.

Мятно горчит
божье драже,
катай языком
конфеты.
Сладкая льдинка,
кончается жизнь,
грамм десять
осталось
где-то.

l6HihpjKxMA

«Господи, я не знаю, что там…»

 

 

Господи,
я не знаю, что там,
в твоем плане,
в твоем списке.
Я надеюсь,
что он хорош.
Я надеюсь,
что не зря все это —
город, снег,
и я посреди этого снега.
Растрепанная,
Растерянная,
Влюбленная,
леплю снежок
в форме сердца.

ldfO8jstYEk

Молитва

 

Авва Отче, Авва Отче…
Ветер разбегается,
бьется лбом в стекло.
Метель заметает лето мое,
Укрывает саваном
Знойные мечты мои,
Улыбки лучшие
Хоронит в холоде своем.
Ваша светлость,
Ваша милость,
Ваше право решать,
с кем зимовать.
Снег метет,
заметает следы мои,
ветер разбегается,
лоб разбивает в кровь.
Страшно-то как, Господи,
страшно как: зима.
Нерастраченная моя любовь.
Снег заметает все,
и ее заметёт,
похоронит.
Авва Отче, Авва Отче,
чашу сию пронеси.

00370183

«Слушай, слушай…»

 

 

Слушай, слушай, приходит зима,
ангелы пакуют клетчатые дорожные чемоданчики
и улетают из нашего города.
Провожая их, я ем конфеты и прячу в карманы фантики.
Сегодня так холодно, холодно,
что очень хочется обнять тебя.

Слушай, слушай, снег идет, снег
и в страшной этой круговерти хлопьепадной
время, кажется, стоит на месте,
а мы с тобой задыхаемся, ртом хватаем воздух и падаем,
и крутим по утрам любимую песню,
и чай медовый завариваем на обед.

Слушай, слушай, ветер пахнет тоской,
он несет с реки холодную жажду по человеческой нежности.
Ты греешь руки о чашку крепкого чая,
ты носишь клетчатый шарф, ты считаешь до бесконечности.
Я думаю о тебе, под снегопад засыпая,
и думаю, что засыпаю с тобой.

dqOb5y9mWPQ

«Снег, которого не было…»

 
Снег, которого не было,
вдруг взял и пошел.
Ничего не случилось такого,
но смотришь и думаешь: «Хорошо…»

Хорошо это белое
для дорог, деревьев и крыш.
Ты стоишь посреди
этого белого,
а кажется, что летишь.
И ты задержишь дыханье
и даже замедлишь шаг,
чтоб навсегда запомнить
этот большой снегопад.

И главной иронией жизни
окажется то, что ты
никогда не станешь
счастливей,
чем в этот самый момент,
когда ты глядел, безумный,
как валится снежный горох,
и, одинокий,
бессильный,
молился
и плакал,
как Бог.

ak9fZUTq7Zg
Table of Contents